Учёные проследили полный жизненный цикл стандартной хлопковой футболки весом 110 граммов — от сырья до утилизации. Согласно расчётам, для изготовления одной такой футболки требуется 197 граммов хлопкового волокна.
Оказалось, около 44% хлопкового волокна теряется ещё на этапе производства футболок, до того, как готовая одежда попадает на прилавки магазинов.
Исследователи из норвежского института SINTEF и Норвежского университета науки и технологий (NTNU) установили, наибольшие потери происходят при производстве пряжи, где исчезает около 49 граммов материала.
Ещё 17 граммов теряется во время химической обработки и окрашивания. Столько же уходит в виде обрезков на этапе раскроя и пошива.
В итоге 44% выращенного хлопка превращается в производственный мусор прямо в цехах. Парадокс заключается в том, что на выращивание хлопка для одной-единственной футболки тратится около 2700 литров воды (двухлетняя норма питья для одного человека). Водные ресурсы истощаются в традиционно засушливых регионах, чтобы затем почти половина этих усилий была выброшена на фабриках в Бангладеш.
Для моделирования специалисты использовали реальные маршруты мировой текстильной индустрии: производство было размещено в Бангладеш (одном из крупнейших экспортеров одежды), потребление — в Норвегии, сортировка одежды — в Литве, а механическая переработка — в Индии. Из исходных 197 граммов хлопка в рамках этого глобального конвейера удаётся вернуть в замкнутый цикл переработки всего 33 грамма (17%). При этом в Норвегии, считающейся экологически прогрессивной страной, раздельно собирают лишь 40% одежды — остальное сжигается с бытовым мусором.
Реальная картина оказалась ещё печальнее. В Бангладеш обрезки тканей на фабриках — так называемый «джут» (jhut) — породили масштабную теневую экономику. Этот кустарный мусор контролируется местными группировками, прессуется и перепродается неофициально. Из-за отсутствия строгого учёта эти объёмы выпадают из легальной цепочки качественной переработки, занижая и без того скромные показатели утилизации.
Авторы исследования математически просчитали четыре пути решения проблемы:
- Рост сбора одежды (с 40% до 90%). Возврат волокна вырастет до 37%, но углеродный след человечества снизится всего на 2%, так как логистика транспортировки поношенных вещей через полмира сжигает слишком много топлива.
- Переход на «зелёную» энергию в Бангладеш. Сократит выбросы парниковых газов на 9%, но никак не решит проблему колоссального расхода воды и земли под хлопок.
- Локальный апсайклинг «джута». Сбор и переработка фабричных обрезков прямо внутри Бангладеш способны поднять возврат сырья до 44%.
- Модернизация станков. Снижение потерь при прядении и кройке до уровня передовых предприятий уменьшит мировую потребность в хлопке на четверть (25%), а парниковые выбросы — сразу на 10%.
На этом фоне Евросоюз планирует к 2030 году обязать производителей использовать переработанное волокно. Однако норвежские исследователи предупреждают: европейские законы бьют по «хвосту» проблемы (свалкам в Европе), полностью игнорируя её «голову» — неэффективное производство в странах Азии. Борьба за экологию в текстильной сфере должна переместиться из мусорных баков потребителей непосредственно в производственные цеха брендов.
